1.

Моринготто начал через некоторое время в тайне ковать новое оружие для уничтожения своих врагов. Только дважды за все годы Осады он дал знак о своей цели*(1) (XLII).

2

Как мы узнаем теперь на Эрессеа от Валар, через наших родичей, которые все еще живут в Амане*(2), что после Охта-ну-Элэни (в 60-м году) Мэлькор*(3) так долго и мощно нападал на эльдар, потому что он сам покинул Ангамандо в последний раз*(4). Как и прежде, при пробуждении квэнди, шпионы Моринготто были бдительны, и вскоре до него дошли вести о появлении людей. Это показалось Моринготто настолько важным делом, что тайно под тенью он отправился в Средиземье, оставив командование Войной своему наместнику Thauron'у. Об отношениях Моринготто с людьми эльдар ничего не знали в то время, и мало что знают теперь, ибо ни Валар, ни люди не говорили им ясно об этих вещах*(5) (LXI). Но то, что некая тьма лежала на сердцах людей (как тень убийства родичей и рока Мандоса лежала на нолдор), эльдар ясно чувствовали даже в светлом народе друзей эльфов, которых они узнали первыми. Развращать или уничтожать все, что появлялось нового и прекрасного, всегда было главным желанием Моринготто; но что касается эльдар, несомненно, он преследовал и эту цель в своем путешествии: страхом и ложью сделать людей их врагами и вывести людей с Востока против Нолдолондэ. Но этот замысел созревал медленно и никогда не был полностью осуществлен, ибо люди (как говорят) были сначала очень малочисленны, тогда как Моринготто испугался вестей о растущей мощи и союзе эльдар и вернулся в Ангамандо, оставив позади в то время лишь немногих слуг, и тех, кто был менее могуч и хитер*(6) (LXI).

Несомненно, что в это время (которое было временем возвращения Моринготто, если вышеупомянутый рассказ правдив, как мы должны верить*(7)), Моринготто начал новое зло, желая прежде всего посеять страх и раздор среди эльдар в Нолдолондэ. Теперь он 'приказал своим слугам (LXI), некоторые говорят, 'приказал оркор ('но он сам не пошел бы это делать. (LXI)) захватить живыми любого из эльдар, кого они смогут, и привести их связанными в Ангамандо*(8). Ибо его намерением было использовать их знания и мастерство под принуждением в своих собственных целях; более того, он получал удовольствие, мучая их, и, кроме того, порою через боль вырывал у них вести о деяниях и союзах своих врагов. Некоторых пленных Моринготто действительно так устрашал ужасом своих глаз, что им больше не нужны были цепи, но они всегда ходили в страхе перед ним, исполняя его волю, где бы они ни находились. Таких Моринготто мог освободить и позволить вернуться, чтобы творить измену среди своих собственных сородичей*(9). Таким образом, сбылось и Проклятие Мандоса, ибо через некоторое время эльфы стали бояться тех, кто утверждал, что сбежал от рабства, и часто те несчастные, которых поймали орки, даже если они вырывались из сетей, впоследствии скитались бездомными и одинокими, становясь изгнанниками в лесах*(10) (LXI).

И хотя прошло много времени, прежде чем все эти беды начали проявляться, говорят, что даже после победы в Третьей Битве некоторые из эльдар (либо пойманные бандами разбойников в лесах, либо из-за безрассудства в преследовании врага) были таким образом схвачены и доставлены к Моринготто*(11). И так Моринготто узнал многое из всего, что случилось со времени восстания Фэанаро*(12), и возрадовался, увидев в этом семя многих раздоров среди своих врагов*(13). Но так же стало известно эльдар, что Сильмарили все еще живы и находятся в Железной Короне, которую Моринготто носил, сидя на своем Темном троне*(14). Ибо нолдор были все еще могучим народом, и немногих из них Моринготто мог так запугать, чтобы они исполняли его волю, но, спасаясь, они часто становились его самыми смертельными врагами*(15) (LXI).

3.

Когда прошло почти сто лет со времени Третьей Битвы, Моринготто послал армию, чтобы опробовать северные пути; и они прошли на белый север. Многие там погибли, но остальные, повернув на запад, обогнув внешний конец Железных гор, достигли берегов моря и пошли на юг вдоль побережья по маршруту, по которому Нолофинвэ следовал от Скрежещущего Льда*(16). Таким образом, они попытались вторгнуться в Хитлум с тыла (XLII).

Рассказ Пэнголода об этой битве отличается:

‘В 155-м году П.Э. (в 105 по другой, но ошибочной хронологии (LXVIII)), после долгого затишья, Моринготто попытался захватить Нолофинвэ врасплох (ибо он знал о бдительности Маитимо)*(17); и он послал армию, 'но небольшую (LXVIII)) на белый север*(18), и она повернула на запад и снова на юг и прошла вдоль побережья к заливу Артаксир (Дрэнгист), 'к западу от Налламоронти (LXVIII), и так вошла в сердце королевства Хитиломэ. Но ее вовремя заметили (некоторые даже утверждают, что она 'не прошли в Хитиломэ (LXVIII)) и поймали в ловушку среди холмов у истока залива Артаксир (LXVIII). Но другие, Пэнголод говорит, что 'Финдэкано напал на них у залива Артаксир*(19) (XLII). И большинство орков было отброшено в море 'в этом заливе (LXVIII), 'и никто не вернулся к Моринготто (XLII).

Это не считалось великим сражением, поскольку орков было не так много, и там сражалась лишь часть народа Хитиломэ*(20) (XLII). Более ранние источники, чем Пэнголод сообщают, что ‘эта битва не считалась среди великих битв, 'хотя избиение орков былао великим (LXVIII), но Пэнголод завершает: ‘и была лишь самым опасным из многих испытаний и ударов, которые Ангамандо время от времени предпринимал против осаждающих (LXI).

После этого на долгие годы воцарился мир, и не было открытых нападений; ибо Моринготто теперь понял, что орки без посторонней помощи не смогут противостоять нолдор, за исключением такого количества, которое он еще не мог собрать*(21). Поэтому он искал в своем сердце нового совета*(22) и думал о драконах (LXI).

После внезапного нападения долгое время царил мир, за исключением того, что Лаурэлокэ, первый из драконов, вышел из ворот Ангбанда ночью в '260 г. П.Э. (LXI) (в 155 г. П.Э, по ошибочной хронологии), и он был еще молод (LXVIII).

4.

'Снова через сто лет (XLII), в 260 г П.Э.*(23) Лаурундо (Глаурунг), первый из урулоки, огненных драконов Севера, вышел ночью*(24) из ворот Ангамандо — как говорят некоторые, 'по приказу Моринготто; ибо сам дракон не хотел выходить, будучи еще молодым и лишь наполовину выросшим (XLII). В любом случае ‘он был еще молод и едва наполовину вырос (ибо долга и медленна жизнь этих червей)*(25) (LXI), но эльфы бежали 'от него в смятении и покинули поля Хардалаика (Бладориона) (XLII), бежав в Ломиноронти (Эрэдвэтион) и Нортанион (Дортонион)*(26); и дракон осквернил поля Хардалаика (Ардгалена)*(27). Тогда Финдэкано, принц Хитиломэ, 'принц нолдор (XLII,) выехал на дракона с конными лучниками и окружил его кольцом быстрых всадников. И Лаурундо в свою очередь был встревожен, ибо он не мог выдержать их стрел, не имея еще полной брони; и он бежал обратно в ад и не появлялся снова много лет. Но Моринготто был недоволен тем, что Лаурундо так скоро раскрыл себя*(28); и после его поражения наступил долгий мир, длившийся почти сто лет*(29).

И Финдэкано заслужил великую славу, и нолдор возрадовались; ибо немногие предвидели полное значение и угрозу этого нового явления (Дракона). Но они видели Лаурэлокэ не в последний раз (XLII).

В это время на северных границах не происходило ничего, кроме небольших стычек*(30), и весь Нолдолондэ процветал и богател, и нолдор построили много башен и прекрасных жилищ и создали много красивых вещей, и много поэзии, и записали исторические события, и написали книги знаний. хотя между ними всегда оставалось различие, поскольку нолдор более чистой расы имели большую силу ума и тела, будучи и более могучими воинами и мудрецами, и они строили из камня, и больше любили склоны холмов и открытые земли. В то время как тиндар имели более прекрасные голоса и были более искусны в музыке (кроме только Макалаурэ, сына Фэанаро*(31)), и любили леса и берега рек, и некоторые все еще бродили повсюду, не имея постоянного жилища, и они пели по пути (LXI).

'Книги писались как некая страховка от собственной смерти*(32). Ибо книги создавались только в укрепленных местах в то время, когда смерть в битве могла постигнуть любого из эльдар, но еще не верилось, что Моринготто когда-либо сможет захватить или разрушить их крепости (XXXI).

5.

Это было время, которое песни называют Осадой Ангамандо*(33). Мечи нолдор тогда оградили землю от превращения в руины Моринготто, и его власть была заперта за стенами Ангамандо (XLIII). Для большей части Нолдолондэ это были дни мира, но для тех, кто жил у Границы — это были дни войны.

'Это время войны (XXXIX), в такие дни эльфы не женятся и не рожают детей, а готовятся к смерти — или к бегству. Аиканаро (Аэгнор) и Финдарато не верили в то, что Осада Ангабандо продлится долго (XXXIX).

6.

По большей части, время Осады Ангамандо было временем радости, и земля обрела мир под новым светом, пока мечи нолдор сдерживали злобу Моринготто, и его мысли, были направлены на их уничтожение, так что Моринготто уделял меньше внимания чему-либо еще в Средиземье*(34). Поэтому в это время люди росли и увеличивались в числе, и они общались с темными эльфами Восточных Земель, точнее среди них были некоторые, которые общались с эльфами Средиземья, и многому научились у них. Говорят, что от этих эльфов взяли первые начала многих языков людей*(35) 'а другие говорят, что от мориквэнди взяли первые зачатки западные языки людей*(36) (LXI). Так до людей дошел слух о Благословенных Королевствах запада и Силах 'Света (LXI) (Валар), которые там обитали, и многие из отцов людей, атанатари, в своих странствиях 'все время (LXI) двигались все дальше на запад (LXI), спасаясь от тьмы, которая заманила их в ловушку*(37). Ибо эти Друзья Эльфов были людьми, которые раскаялись и восстали против Темной Силы*(38), и были жестоко преследуемы и угнетены теми, кто поклонялся ей, и ее слугам (LXI).

Примечания.

*(1) Это утверждение далеко от действительности. Моринготто дважды сделал большие нападения (хотя, как мы узнаем, во времена прихода людей были и другие крупные нападения, так что даже не дважды), а мелких стычек и попыток прорыва было куда больше. Но, быть может, дело в том, что другие крупные нападения были в землях Первого Дома, и так как истории Первого Дома почти не сохранилось в книгах сторонников Нолофинвэ, то в Поздние Эпохи об этих нападениях Моринготто никто не знал, и все считали, что попыток прорыва было только две?

*(2) То есть данную информацию мы получили через четвертые руки: Валар, которые отказались даже знать, что происходит в Эндорэ, столетия спустя рассказали эльфам Амана (тем самым, которым было запрещено называться нолдор, помнить свою историю и язык, а также говорить об ушедших в Исход из Амана), что же там происходило в Эндорэ, а те самые эльфы уже рассказали остаткам сторонников Нолофинвэ, поселившимся на Тол Эрэссэа о том, что на самом деле происходило.в Ангамандо в начале Первой Эпохи. Что сказать — достоверный источник. Но я бы им не доверял. Как скажет Пэнголод позднее: «так говорят, и мы должны в это верить», словно бы Пэнголод сам верит только потому, что обязан.

*(3) Примечательно, что здесь Увала Моринготто назван Мэлькором, хотя после того, как он убил Финвэ, его имя среди эльдар стало Моринготто. Почему же Мэлькор? У меня нет ответа в рамках «Квэнта Сильмариллион Энвинйа», однако ответ на это есть в повести о Маитимо — «Рассветный». Мэлько последний раз попытался сделать над собою усилие и стать людям другом и наставником, но у него не получилось, Моринготто взял над ним верх.

*(4) Не совсем понятно, что имели в виду Пэнголод, эльфы Толэрэсэа, передавшие им это аулэноссэ или передавшие им это Валар (не известно, от кого узнавшие), говоря, что Моринготто так сильно нападал на эльдар, потому что сам был в это время вне Ангамандо. Скорее всего, имеется в виду, что Моринготто велел в свое отсутствие постоянно тревожить эльфов Осады, чтобы они не заметили… его отсутствие? Но как и с чего бы нолдор замечать или не замечать присутствие Моринготто в Ангамандо? Более чем странное объяснение. Однако, мы можем предположить, что в 60-х годах было много мелких вылазок против защитников Осады.

*(5) Валар пересказывали о том, что творилось в Ангамандо, но не могли рассказать о том, чо происходило с людьми — странно, но возможно. если о том, что было в Ангамандо, Валар узнали от умаиар. Однако не стоит полагать, что сообщения умаиар были во всем правдивы. И раз Валар не могли ясно сказать о том, как люди пострадали от Моринготто, значит, сообщения, переданные по цепочке «Валар-аулэноссэ-эльфы Толэрэссэа» исходили не от Манвэ, ведь от взора Манвэ не скрыто ничто, происходящее в мире (кроме как раз Ангамандо), и мы вновь возвращаемся к тому, что данные знания крайне ненадежы. — поскольку нельзя считать надежными сообщения умаиар, особенно учитывая, что на этом фоне отсутствуют слова Манвэ. Либо Манвэ не посчитал возможным рассказать всем историю людей, либо его слова не передали на Эрэссэа, в слова умаиар передали. К тому же Пэнголод не прав, говоря, что эльфы ничего не знали о тех событиях (о первом времени людей) — знали и их знания будут отображены в Повести. Но мудрец и историк Пэнголод был как раз не в курсе — что лишний раз подчеркивает, что он не надежный внутренний автор.

*(6) Рассказы людей косвенно подтверждают, что за ними «присматривали» умаиар Моринготто — возможно, именно с ними сражались объединившиеся авари и первые люди.

*(7) Тексты Пэнголода почти всегда пронизаны политикой и пропагандой — данный текст не исключение. Пэнголод пишет, что мы должны верить сказанному — потому, что это передали Валар. Это политика остатков сторонников Нолофинвэ — «верить Валар, подчиняться Валар, боготворить Валар». Похоже, что сам Пэнголод понимает, что сообщенное через-аулэноссэ-от-Валар весьма сомнительно, и потому добавляет: мы просто должны в это верить.

*(8) Мы не знаем в действительности, было ли это. Пэнголод говорит, что мы должны верить в данное сообщение, но сам Пэнголод не раз показал, что его тексты ненадежны, и им нельзя верить. А доверять словам, якобы исходящим от Валар птому, что они исходят от Валар — не стоит тем более. Впрочем — что именно в данном сообщении должно вызывать сомнения? Моринготто и правда захватывал эльфов в плен, и правда заставлял их работать на него, и правда был садистом и получал удовольствие от пыток — что же здесь вызывает сомнение? Быть может, точность событий? Что сначала Моринготто отправился совращать людей, а потом вернулся в Ангамандо и начал похищать эльфов. Такая точность действий может быть сомнительной, поскольку Моринготто похищал эльфов и до прихода нолдор, но все же не это вызывает вопросы и сомнения. В действительности, данное сообщение выглядит не реалистично, потому что хотя на крайнем севере (белом севере, как будет рассказано ниже) и была полоска земли, не окруженная Осадой, через которую шпионы Моринготто могли выбираться в Нолдолондэ, белый север, как мы узнаем скоро, все равно был охраняем нолдор, и по нему не могли спокойно ходить отряды орков (хотя тайно мог проникнуть умаиа, особенно не потерявший возможности менять облик). Более того, чтобы пробраться в Нолдолондэ (смотрите карту) оркам нужно было бы по самому крайнему северу перейти через Луионоронти в Средиземье, чтобы потом снова перейти через горы уже на юге, за владениями фэанариони, где-то в районе Отсориандэ. После чего, надеясь, что никто их не заметит, прокрасться в Нолдолондэ, похитить кого-то и тем же путем вернуться назад. Таким образом, возможно, было бы реально с великим трудом, дав такой большой крюк, потратив несколько месяцев, организовать разовое похищение кого-то одного, но подобные «вылазки» невозможно было бы поставить на поток. Таким образом, шпионы Моринготто из умаиар могли уходить из Ангамандо и возвращаться обратно, но это не могли быть орки, тем более отряды орков. Что в свою очередь значит, что Моринготто не мог массово похищать эльфов из Нолдолондэ. Очевидно, это понимал даже Пэнголод, пожтому добавил «но мы должны верить, что так было»). Тем не менее, хотя тоже теоретически, орки могли захватывать в плен воинов Осады — однако на практике вряд ли это получалось часто, и было захвачено много пленных (учитывая, что мы знаем, и скоро узнаем еще больше, о бдительности эльфов Осады). Таким образом, мы не можем верить сообщениям, якобы исходящем от Валар, что в тот период Моринготто захватывал многих эльдар в плен — так было только до того, как Фэанаро привел своих сторонников в Эндорэ.

*(9) Стоит обратить внимание на слова «некоторых пленных», то есть таких было не большинство и даже не множество среди пленных вообще, но таких могло быть много среди «бежавших» из плена.

*(10) Слова о «Проклятии Мандоса», как обычно, нужны чтобы оправдать непреглядоность собственных действий последствиями Рока. Многие эльфы не принимали родичей, бежавших из Ангамандо, боясь, что тех сломили и выпустили на свободу шпионами. В действительности, во множестве такие эльфы могли быть либо в Предначальную Эпоху до прихода Фэанаро, либо уже после Охта Вэрканаро, но так или иначе, большинство нолдор не принимали беглецов — все, кроме Первого Дома (возможно так же поступали их друзья младшие арафинвиони, о которых вообще почти ничего не известно). Но вот что примечательно, главным виновником Проклятья Мандоса считается Фэанаро, но именно в Доме Фэанаро это проклятье не действовало, и от бежавших родичей (причем не важно из какого Дома) там не отворачивались.

*(11) Мы знаем, что в лесах такого произойти точно не могло. Во-первых, «банды разбойников в лесах» во время Долгого Мира отсутствовали — об этом многократно и на все лады повторяется в текстах. Леса были безопасны, все земли полнились песнями. Во-вторых, выше уже было рассмотрено, что банде орков было практически невозможно пробраться в Нолдолондэ и Валариандэ. Более того, скорее всего «безрассудства в реследовании врага» тоже не было. Осада Ангамандо представляла собою стены и укрепления, перегородившие огрмную степь от края до края. В этой степи, лежавшей как на ладони, невозможно было делать засады, и описанный сценарий «увлеклись погоней» не вероятен. Но даже если один такой инцидент произошел, в дальнейшем эльфы были куда более бдительны и осторожны. Опять же — эльфы, которым от многих сотен до многих тысяч лет это не горячие человеческие юноши.

*(12) В оригинале написано «rebellion of Feanor», но как уже многократно разбиралось ранее, желание свободных эрухини уйти из места, где они жили, нельзя назвать восстанием. Валар пригласили эльфов в гости и обещали им возможность в любой момент уйти, Валар не были ни лордами, ни господами эльфов, и не нолдор взбунтовались против Валар, а сами Валар взбунтовались против своего Лорда Манвэ.

*(13) В действительности, семя раздора заключалось в том, чо Финвэ женился второй раз, и не стал ждать когда Мириэль отдохнет (хотя со временем это случилось, и Мириэль покинула Мандос). А также в том, что второй сын Финэ стремеился занять место своего старшего полубрата, и Индис поддерживала своего сына в этом. Именно узурпация Нолофинвэ Короны привела к окончательному разделению нолдор и к раздорам меж ними.

*(14) От беглецов из Ангамандо (немногочисленных во время Осады или от большего количества после Охта Вэрканаро) и правда могло быть известно о Сильмариллах. Здесь нет ничего сомнительного. Развве что — как эльфы, кроме Первого дома и, возможно, народов младших арафинвиони, могли узнать такие подробности от беглецов, если они прогоняли беглецов, боясь предательства? Так же стоит отметить как сказано про Сильмарилли — «они еще живы». Так говорят о пленниках, давно захваченных Врагом, а не о драгоценностях. Напомню, что в главах о сотворении Сильмариллей и о Клятве рассказано о том, что эти Камни живые, наделенные своей душой (Фэанаро единственный из всех в мире создал живое), что оболочка для них то же, что и тело для эрухини, и что Клятва дана не о возвращении драгоценностей, а о спасении похиценных созданий Света.

*(15) «Ибо нолдор» в данном случае пояснение, откуда мы узнали, что Сильмарилли все еще живы — от бежавших или отпущенных из плена нолдор. В этой фразе говорится важная информация: большая часть нолдор, которых Моринготто отпускал как сломленных рабов в действительности, получая помощь родичей (как мы знаем — только Маитимо), собиралась с духом и вместо того, чтобы служить Увала, становились его злейшими врагами. О том почему Маитимо мог это — смотрите Повесть «Рассветный».

*(16) Выражение «белый север» встречается впервые в рассказе об этой битве — однако оно встречается в двух разных текстах («Квэнта Сильмариллион» (V том) и «Анналы Белерианда»), описывающих данное нападение. То есть «белый север» это не случайная оговорка, это название места. Судя по описанию маршрута орков из обоих текстов «белый север», это как раз те земли на севере, где не было Осады из-за снега и льда. Говорится, что орки сначала «прошли» белый север — т.е. не пришли туда из Ангамандо, а, выходя из Ангамандо, прошли его, причем объясняется цель такого похода: «чтобы опробовать северные пути». До этого при описании Осады мы встречаем сообщение, что «только на севере Осада не была полной», потому что там было слишком холодно стоять лагерем, а теперь Моринготто хочет, чтобы орки опробовали «северные пути» — судя по всему, речь идет об одном и том же месте. Раньше через «белый север» Моринготто отправлял только шпионов, данная битва была первой (и последней) попыткой провести войско «северными путями»: многие из этого войска погибли.

Есть два возможных объяснения этой гибели. Либо жестокий холод «белого севера» не могли выдержать даже орки (но тогда странно, что это оказалось неожиданным для Моринготто, и его умаиар не могли обеспечить своим воинам защиту от холода), либо войско орков встретило отпор, и многие были убиты в бою с эльфами Первого Дома (позднее мы узнаем, что Моринготто решил больше не пробовать прорваться через земли фэанариони, зная, что они охраняются — откуда взяться подобному знанию, если Враг уже не пробовал ранее? Очевидно, именно из этого боя на белом севере, так как описания других сражений Первого Дома на его части Осады больше нет). Уничтожение орков было настолько большим, что как говорится ниже, в Хитиломэ пришла небольшая армия (изначально, за сто лет, была собрана армия, которой Моринготто снова планировал захватить Нолдолондэ) — таким образом, мы можем понимать насколько масштабной было сражение Первого Дома с орками на белом севере.

После того, как большая часть огромного войска орков была перебита, «остальные, повернув на запад, обогнув внешний конец Железных Гор, достигли берегов моря» (хотя вообще-то с той стороны Осада была полной — видимо, орки ее прорвали, о чем в тексте забыли упомянуть). Белый север, часть незамкнутого кольца Осады, находилась под ответственностью фэанариони, на востоке, и то, что войско повернуло на запад, подтверждает вывод о местоположении «белого севера». Видимо, слуги Моринготто пытались пройти с севера, от Луиноронти, в Восточный Нолдолондэ, обойдя кольцо Осады там, где, как сказано выше, невозможно было держать полноценную Осаду. Но воины Первого Дома атаковали врагов и вынудили повернуть на запад.

Стоит отметить, что врата Ангамандо так же находились к западу от фэанорингов, так что войско не преследовали, возможно, предположив, что оно возвращается в Ангамандо, и что по дороге его перехватят другие Дома — ведь в этот раз Первый Дом в одиночку разбил и обратил в бегство войско не меньшее, чем в Третью Битву разбили все союзные войска, объединив силы. Однако по какой-то причине другие Дома не заметили или решили не атаковать орков, и они прошли до западной части Осады, прорвали ее и «достигли берегов моря, и пошли на юг вдоль побережья по маршруту, по которому Нолофинвэ следовал от Скрежещущего Льда»

*(17) Моринготто знал, что в землях Маитимо он точно потерпит поражение, и потому решил нанести удар по землям Нолофинвэ, считая, что они защищены хуже. И далее идет продолжение абзаца: 'Это сражение не считалось среди великих битв, и было лишь самым опасным из многих испытаний и ударов, которые Ангамандо время от времени предпринимал против лагеря осаждающих (LXI). То есть путем многих мелких битв Моринготто прощупал нолдор и понял, что Первый Дом, несмотря на то, что защищает самые слабоукрепленные земли, является самым опасным противником. И все же посылать малые отряды и посылать орков на прорыв это не одно и тоже, особенно если речь идет не о том, что в Вэрниэне лучше укрепления, а о том, что в Вэрниэне лучше бдительность — огромная армия не нападает внезапно, и бдительность тут играет не ключевую роль (и Третья, и Четвертая Битвы начинались одинаково, с внезапного огня и армий, но в Третьей Битве удалось победить Моринготто, а в Четвертой нет, поскольку врагов было намного больше). Но — внутренний автор данного текста Пэнголод, который не был очевидцем событий, а собирал рассказы других и по ним составлял свое повествование. Таки образом, источник Пэнголода мог не знать о том, что происходило в землях фэанариони, но знал, что по какой-то причине Моринготто старается не связываться с Маитимо и его народом. Таким образом неудачная попытка прорыва Моринготто в Вэрниэн была забыта, и осталась память только о том, что орки, прорвав Осаду возле Нолофинвэ, дошли до Хитиломэ.

*(18) Если у Моринготто и так была небольшая армия для прорыва Осады у Нолофинвэ, зачем было ослаблять армию еще больше и посылать часть на белый север?.. В повествованиии Пэнголода рассказ выглядит не логично и не понятно, поскольку Пэнголод сам не обладал достаточной информацией и к тому же не хотел лишний раз писать хорошее о Первом Доме.

*(19) В данном случае Пэнголод может быть более точен.

*(20) Орков было не так много, потому что большая их часть была убита на белом севере воинами Маитимо, но Пэнголод это вообще не учитывает: В его пересказе орки зачем-то прошли через белый север, а оттуда промаршировали на глазах всех осаждающих обратно до ворот Ангамандо и оттуда… напали на Нолофинвэ, пользуясь внезапностью своего появления.

*(21) Как уже говорилось выше, Моринготто больше не мог придумать ничего нового. Четвертая Битва, Битва Внезапного Пламени, началась точно так же, как была начата неудачная Третья Битва: то есть, если первый раз не удалось, то второй раз надо сделать то же самое, но вложить в это больше сил. И далее, следуя тому же принципу, Моринготто только и мог, что посылать на нолдор орков, и… еще больше орков. Другого бывший Вала придумать не мог.

*(22) Моринготто искал совета у других, но искал этого совета в тайне, «в своем сердше», потому что не хотел, чтобы кто-то знал, что теперь ему нужны чужие советы. Да и гордыня Моринготто не позволила бы ему открыто признать, что кто-то дал ему совет. Подробнее об этом рассказано в повести «Рассветный».

*(23) Предыдущую битву не считают среди великих битв Нолдолондэ, но в нее Моринготто вывел столько же (а скорее, больше) орков, как выводил на захваты земель эльдар. То, что Первый Дом уничтожил большую часть армии, а Финдэкано разбил войско, сделало ее недостойной для включения в перечень великих битв, но это стоило бы сделать. Быть может, у Первого Дома был свой перечень битв, отличающийся от перечня сторонников Нолофинвэ.

*(24) Судя по всему, Моринготто любил начинать битвы ночью — так, об Охта Вэрканаро тоже сказано, что она началась ночью. Так же стоит отметить уточнение «первый из урулоки, огненных драконов», т.е. были еще и не огненные — они будут упомянуты в Охта Вэрканаро.

*(25) Мы знаем, что в 155-м году Моринготто «думал о драконах», а в 260-м году первый из огнедышащих драконов не вырос даже наполовину. Если он первый из огнедышащих, то значит, были и другие, не огнедышащие (и о них будет позднее сказано в Повести), но также это значит, что Лаурундо появился не в 155-м и не в ближайшие годы, а сильно позднее, уже после того как закончились эксперименты по выведению не огнедышащих драконов. Т.е. Лаурундо было даже не сто лет, а много меньше, и он еще не достиг и половины своего размера.

*(26) При уточнении мест, куда именно бежали эльфы, мы узнаем, что Дракон прополз территорию Осады Второго и Третьего Дома. Однако эльфы не бежали в сами свои земли, а укрылись в крепостях Ломиноронти (не в Хитиломэ или Миттаринга, где жили) и Нортаниона. Как мы знаем, Осада представляла собою длинную стену, и эльфы бежали под защиту этой стены, оставив свои временные и больше дозорные лагеря на Хардалаика.

*(27) Неизвестно, что именно означает сообщение, что дракон осквернил Хардалаика. Может быть, он там просто вытоптал много травы, сжег огнем и в довершение всего нагадил, а может быть, осквернил равнину чародейством как умаиа, и на Хардалаика остался какой-то отпечаток Тени. Однако, судя по всему, нолдор справились с этой проблемой, так как дальше Хардалаика остается зеленой равниной до самой Охта Вэраканаро, и на этой равнине пасутся табуны, в том числе аманских коней, которые приплыли на кораблях Фэанаро.

*(28) Такое поведение очень в духе Моринготто: сначала приказать что-то сделать («по приказу, хотя ещё не время»), а когда его план потерпит поражение, обвинить в этом поражении других, но кто из умаиар посмел бы сделать что-то открыто против воли Моринготто? Эта черта Моринготто хорошо показана в Повести о Маитимо «Рассветный».

*(29) В оригинале «почти двести лет», но между нападением Лаурундо и Четвертой Битвой, оборвавшей Осаду, прошло 95 лет.

*(30) Т.е., на северных границах были стычки, а вообще в Нолдолондэ ничего не происходило. Пэнголод, как и его отец, не принимали участи в Осаде (отец Пэнголода мог участвовать в Осале разве что в самом начале, а потом он ушел в Ондолиндэ) и Пэнголод пишет о тех событиях, как о чем-то незначительном и не важном: «В то время не происходило ничего», то есть писать не о чем, кроме «небольших стычек на северных границах», но о таких мелочах писать тоже нечего. Однако, Пэнголод не прав. Во-первых, эти стычки стоили жизни, ран и страданий защитникам Границы и они достойны того, чтобы о них помнили, а не считали чем-то несущественным. Во-вторых, если бы не было Осады, которую установили Нолофинвэ и Маитимо (как вожди расколовшихся на двое нолдор), то Ангамандо давно бы хлынуло в земли эльфов. В третьих, эти стычки были ни чем иным, как проверкой защитников Осады, поиском их слабых мест. Именно на основании этих стычек был разработан план атаки в Охта Вэрканаро — через разведку боем Моринготто понял, что основной удар лучше нанести не на практически открытые участки Первого Дома, а на земли тех, кто окажется более расслаблен. Либо Пэнголод не понимал этого, либо, наоборот, понимал, и, чтобы не хвалить Первый Дом, решил принизить значимость всех участников Осады.

Пэнголод демонстрирует, что для него стычки на границах это незначительные события. При этом ниже он сам пишет о нападении на Восточный Нолдолондэ, которое было самым жестоким со времен бегства Лаурундо — отсюда можно понять, что «небольшими» стычки были только по сравнению с большими войнами, но и это могли быть жестокие сражения.

*(31) Два музыканта названы самыми искусными среди эльфов — Макалаурэ и Капалэн (Даэрон), но все же хотя о Капалэне и говорится, как о самом искусном, сравнивают обычно не с ним, а с Макалаурэ, причем сравнивают сторонники Нолофинвэ и Эльвэ (как теперь Пэнголод). Таким образом, похоже, что Макалаурэ все же был первым и непревзойденным.

*(32) Возможно, что некоторые эльдар писали книги, чтобы сохранить там свои знания для других, на случай своей гибели. Однако это не могло быть основным мотивом для всех — ведь книги писались еще в Амане, где о гибели речь вовсе не шла.

*(33) Интересно, о чем именно были песни, в которых время называлось временем Осады. По словам Пэнголода, то, что происходило на Границе, было ерундой, и никого не касалось, кроме воюющих там. О чем же тогда были песни? Похоже, что Пэнголод не прав, и большинство в Нолдолондэ (кроме закрытых Ондолиндэ, Наркосторондо, Лэстанорэ) понимали, что такое Осада, какой ценой она дается, и какого уважения заслуживают воины.

*(34) Так мы узнаем, что нолдор защитили не только Средиземье, но и всю Арду. Впоследствии Нимродель, жившая в Лотлориэне, обвиняла нолдор в том, что пока они не вернулись из Амана, все в Средиземье было тихо, но теперь мы видим, что если бы нолдор не вернулись, то Моринготто захватил бы сначала Нолдолондэ, а потом и все Средиземье. Но через отвагу защитников Осады жизнь в Эндорэ была спокойной, и благодаря этому люди смогли прийти на запад и встретить нолдор, у которых учились Свету.

*(35) Согласно преданию, первого человека разбудил эльф-мориквэндо, (хисильдо) очевидно, научил языку и впоследствии помогал расти, и они даже вместе сражались с Тьмой. Человеческие языки могли пойти как от того квэндо, так и от других мориквэнди, с которыми люди были в союзах.

*(36) Т.е. языки тех, кто впоследствии был в дружбе с эльфами, но люди, избегавшие эльфов, создали свои языки сами.

*(37) Как будет рассказано в Повести позднее, Моринготто обманом завлек людей и заставил сначала отказаться от Единого, а потом совершать уже очевидные преступления. Если бы Моринготто действовал открыто, то люди с самого начала бы ему воспротивились, но играя на их слабостях их заманили в ловушку.

*(38) Пэнголод здесь называет Моринготто Вала (Сила = Вала), но он не прав — Мэлько перестал быть Вала, утратил свою Силу, когда стал Моринготто.